Сергей Зборовский: После обмена папа сказал: «Грызи лёд. Играть за «Динамо» — большая ответственность»

Страх баллонов — миф

— Говорят, игроки побаиваются методов работы Леонида Тамбиева.
— Мне пока все понравилось. Многие люди рассказывали мне, что он — интересный специалист, который делает акцент на мелочах и показывает правильные вещи в хоккейном плане.

— Общественное мнение и личный опыт вашего взаимодействия с ним сильно разнятся?
— Пока ты с человеком не познакомился и не поработал, ты не можешь давать каких-то оценок. Я пять лет играл под руководством одного тренера, сейчас поменялась обстановка. Это переход в новый клуб — тут все намного интереснее. Мне нравится заряженность на тренировках не только со стороны игроков, но и со стороны тренерского штаба. Все понимают, что «Динамо» — большой клуб, и здесь сейчас строится абсолютно новая команда.

Видно было, как играет «Адмирал» при Леониде Тамбиеве. Команда с Дальнего Востока не отличается большим количеством мастеровитых игроков. Но при этом она добивалась неплохого результата, выходила во второй раунд, а в прошлом году против «Трактора» показала себя с очень неплохой стороны. Челябинцам помогло что-то свыше и мастерство игроков. «Адмирал» в той серии выглядел очень крепкой командой.

— От баллонов не вздрогнули?
— Ими сложно кого-то удивить. Это уже миф, который идет с давних времен. Сейчас такое упражнение дается в более правильном формате. Это определенная нагрузка, которая правильно распределяется.

— Вам объяснили роль в «Динамо»?
— Пока не обсуждаются даже пары защитников. От меня ждут того же, что я делал в «Автомобилисте». Возможно, для многих важны голы, но я играю с упором на оборону. Сейчас я действую в паре с Артемом Блажиевским.

— «Динамо» сильно поменялось в межсезонье. Каковы ваши ожидания от предстоящего сезона?
— У нас подбирается очень хорошая, рабочая команда. Такой подход нам прививает Леонид Григорьевич. Бывает, что тяжело физически, но мы сплачиваемся всем коллективом и преодолеваем сложности. Тяжело в учении, но легко в бою. Это всем известно. Для меня сбор в Бору стал самым тяжелым в карьере. Через правильную рабочую этику мы становимся командой. Нет никого, кто жалуется, ноет или не делает каких-то упражнений.

— Вы долгое время играли под вторым номером. Почему сейчас его поменяли?
— Все просто. Когда был в школе «Динамо», играл под пятым номером. Второй номер связывал меня с Екатеринбургом. Я и в минувшем сезоне хотел поменять его на пятый. Была мысль, но уже после обмена точно понял, что верну себе любимый и родной игровой номер.

— Для вас что-то значит возвращение в родной клуб?
— У меня есть ностальгия. Мой отец — динамовец. Меня самого с пяти-шести лет водили на матчи «Динамо», я видел молодого Овечкина. Еще был на матче, когда мы победили в плей-офф «Авангард» со счетом 11:0. У меня были мысли когда-нибудь сыграть за «Динамо». Родной для меня клуб, за который болел с детства. Это трудно выкинуть из памяти. В моменте ту мысль оставил и забыл. Но вполне возможно, что тогда принял правильное решение.

Многие люди говорят, что, если ты что-то оставляешь в сердце, то со временем это может вернуться и потом само приходит. Когда пошли вопросы с обменом, то отец практически каждый день звонил и спрашивал по поводу моего будущего. Я понимал, что все идет к возвращению в «Динамо». Однако мне не хотелось об этом говорить раньше времени. Когда меня обменяли, то папа сказал: «Серега, грызи лед. Играть за «Динамо» — большая ответственность». Я вернулся в родной дом. Сам понимаю, что это придаст мне больше сил.

— Были ли какие-то другие варианты?
— Для меня самого расставание с «Автомобилистом» стало неожиданностью. Впервые за долгое время мы с женой решили провести все лето в Екатеринбурге. У меня там были все условия для тренировочного процесса. Но так вот повернулась жизнь (смеется). Когда зашел разговор об обмене, то «Динамо» стало первым клубом, проявившим ко мне интерес.

— Что сказало вам руководство «Автомобилиста»?
— Ничего. Понятно, что когда ты играешь шесть лет на одном месте, то это редкость. Сначала у меня была небольшая обида от такого решения менеджмента, но позднее захотелось высказать слова благодарности. Бывали разные моменты в клубе, но мне всегда давали шанс. Я вырос в этом городе как игрок и как человек. Благодарен за все Екатеринбургу и его жителям.

Комментаторский дебют

— Последний сезон получился у вас довольно нестабильным.
— Полностью с вами согласен. Для меня это двойная мотивация, чтобы прибавить в предстоящем чемпионате. Еще осенью меня сильно подкосила травма. К прошлому сезону я подходил с уверенностью, но уже в первой игре получил повреждение. Сразу понял, что вылетел надолго. Только к февралю — марту начал потихоньку возвращаться к своему хоккею.

— Зато вы дебютировали в роли комментатора на местном телевидении, когда залечивали травму.
— Мне это понравилось делать. Всегда приятно слушать комментаторов, когда они интересно рассказывают о хоккее. Для меня таким примером был Сергей Наильевич Гимаев. Мой отец его очень любил. Если во время просмотра игры шел комментарий Гимаева и я начинал болтать, то папа говорил: «Сереж, помолчи. Тут человек умные и интересные вещи говорит. Слушай». Роман Скворцов тоже интересный комментатор. Все помнят легендарный чемпионат мира в Квебеке в 2008 году. Интересно смотреть хоккей сверху.

— В команде это обсуждалось?
— Мне ребята говорили, что неплохо получилось.

— Ждем вас в роли комментатора через 10 лет?
— Посмотрим, если будет такая возможность, то рассмотрю ее. Готов поделиться своим мнением и опытом.

— «Автомобилист» последних лет — команда, которая не смогла реализовать свой потенциал.
— Не буду с этим спорить. У каждого игрока этого состава есть понимание того, что мы полностью не реализовали свой потенциал, не продемонстрировали лучшие способности. Одна бронза — совсем не тот результат. Мы могли достичь большего.

— Мало кто ожидал вылета от «Салавата Юлаева» в первом раунде.
— Нас подвели психология и неправильная игра в некоторых эпизодах. Такие поражения происходят из-за того, что мы не были достаточно сконцентрированы. Вполне возможно, что это воплотилось в самоуверенность. За такое в нынешних реалиях наказывают.

— Вы долго отходили от этого поражения?
— Я понимал личные и командные ошибки, все проанализировал и пришел к выводу, что так и должно было произойти. Что тут еще скажешь? Нам нужна была точка, чтобы от нее оттолкнуться и склонить серию в свою пользу. Поймать этот момент не удалось.