Пресс-центр

Пресс-служба ХК "Динамо" Москва / 01.10.2010
Самохин В.

Константин Горовиков: Не знал, что может быть так больно

Интервью с двукратным чемпионом мира Константином Горовиковым началось для нас несколько неожиданно. После тренировки и обеда центрфорвард московского «Динамо» предложил нам пойти с ним на медицинские процедуры, чтобы не терять времени даром. Пока специалисты занимались здоровьем Кости, мы забрасывали Горовикова вопросами. Разумеется, медицинская тема была затронута одной из первых.

 

Константин, можете вспомнить момент самой сильной физической боли в жизни?

– Когда мне аппендикс вырезали под местным наркозом. Я не знал, что так может быть больно.

– Вам тогда сколько лет было?

– Семнадцать. Я в то время уже из Новосибирска в Питер переехал.

– Где вас оперировали?

– В военном госпитале на Суворовском проспекте.

– У вас был резкий приступ?

– Нет. Просто я себя неважно почувствовал. В госпитале у меня взяли анализ крови, после чего отправили на операцию.

– Как все проходило?

– Мне обкололи живот. Я лег на кушетку. Мне поставили небольшую ширмочку, чтобы не видел, как меня режут (смеется). Но зато я все слышал. Мог разговаривать с доктором. Правда, тогда мне было совсем не до разговоров. Знаете, у всех порог чувствительности разный. Но я в тот момент понял, что такое настоящая боль. Оставалось только руками вцепиться в кушетку и слушать, что доктор говорит.

– И что он говорил?

– Он объяснял, как надо правильно дышать. В общем, пытался мне помочь.

– Больно было до слез?

– Нет. Плакать не пришлось.

– Сколько длилась операция?

– Около часа.

– И все это время было больно?

– Конечно, не целый час. Но были промежутки, когда становилось по-настоящему больно.

– На льду такой боли не испытывали?

– Знаете, на льду, когда, к примеру, ты разрываешь или надрываешь связки, у тебя сразу резкая боль возникает. Но потом она постепенно утихает. А во время операции я вообще не знал, когда эта боль закончится.

ЛАРИОНОВ В БОЛЬШИНСТВЕ

– Ваша мама как-то говорила, что вы в детстве очень любили ходить на тренировки. И даже с температурой все равно шли на хоккей. Так и было?

– Все верно. Вспоминаю случай, когда мой младший брат неважно себя чувствовал. Ему родители сказали: «Можешь не ходить сегодня на тренировку». На что брат ответил: «А вы тогда можете не идти на работу». Для нас с братом хоккей значил очень много в жизни. Поэтому даже мысли пропустить тренировку у нас никогда не возникало.

– У вас был кумир в детстве?

– Это были лидеры ЦСКА. Особенно их легендарное первое звено. На Ларионова, Макарова, Крутова, Фетисова и Касатонова мы смотрели с открытыми ртами. Их имена запомнились на всю жизнь. Они всех побеждали и были самыми сильными в своем деле. Я получал удовольствие от их игры, гордился ими. И как же я рад, что судьба меня свела с Игорем Ларионовым, когда он стал работать в системе СКА! Живая легенда! С таким человеком даже приятно просто рядом находиться. А если тебе удается еще с ним и пообщаться – это вообще нечто.

– Какой-то его совет запомнили?

– Вы клоните к тому, что он должен был мне говорить: «Делай так, как я»? Понимаете, мастер тем и отличается от другого игрока, что повторить его невозможно. Да, он может тебе что-то объяснить, показать. Но научиться играть как Игорь Ларионов – невозможно. Потому что для этого нужно быть Игорем Ларионовым.

– А он тренировался вместе с командой?

– Вместе с командой он не катался. Игорь просто помогал тем ребятам, которые восстанавливались после травмы. И несмотря на то что Ларионов давно не играл, он находился в прекрасной физической форме.

– У ребят в команде были мысли, что Ларионов не помешает и в основном составе СКА?

– Конечно. Ребята даже по этому поводу шутили. У нас в какой-то период не шла игра в большинстве, и кто-то предложил Игоря на большинство выпускать. Понятно, это была шутка, но я думаю, что если бы он вышел на лед, то реально помог бы. Ларионов – большой интеллектуал. Все видит на площадке.

– Если с Ларионовым вы работали в одном клубе, то против другого хоккеиста легендарной пятерки ЦСКА вам даже удалось сыграть. Имеем в виду Вячеслава Фетисова, который единственный матч в прошлом сезоне провел как раз против питерского СКА.

– Это тоже был невероятный случай.

– Какие ощущения у вас остались от того матча?

– Если честно, до самой встречи я думал, что Вячеслав Александрович сыграет всего лишь одну смену. Но все оказалось иначе. Я могу только восхищаться такими людьми. Конечно, ему было нелегко в таком возрасте выходить на лед. Но его ровесники вообще бы не смогли даже подумать о таком выходе.

– Признайтесь, когда выходили на лед против Фетисова, вы понимали, что с ним не стоит играть жестко?

– А я, кстати, так ни разу против него и не сыграл. У меня были в тройке Рыбин и Сапрыкин. И мне кажется, Немчинов специально подгадывал, чтобы не выпускать Вячеслава Александровича на лед, когда играло наше звено. Чтобы не испытывать судьбу. Рыбин с Сапрыкиным – парни горячие, да и летают по полю как угорелые. Думаю, Немчинов поступил правильно.

МИХАЙЛОВ КАК ЛЕНИН

– В 17 лет вы уехали из родного Новосибирска в Санкт-Петербург. Страшно было?

– Нет. Для меня это был шанс в жизни. Команда в Новосибирске играла в первой лиге. СКА же выступал классом выше. Знаете, 17 лет – это не тот возраст, когда думаешь о каких-то сложностях. Тем более что меня в Питере встретили, отвезли на базу. Там одевали, кормили. Никаких проблем. Вот если бы я приехал на вокзал в Питер и не знал, куда после этого податься, тогда, возможно, испытал бы дискомфорт.

– А кто вас в Питер пригласил?

– Там интересная история получилась. Моим тренером в Новосибирске был Георгий Игоревич Углов – очень известная личность в наших краях. У него в свое время занимался Сергей Васильевич Аксененко. Позже он стал бизнесменом и перебрался в Питер. Не знаю почему, но у него возникла идея повезти в Америку на летний хоккейный турнир команды четырех возрастов. В том числе и моего года. Турнир проходил в начале августа. И Сергей Васильевич составил команды таким образом, что две пятерки были из Питера и одна – из Новосибирска. Перед турниром мы две недели жили в Питере, готовились к турниру. А в Америке команда нашего года выступила удачнее всего, заняв первое место. Возможно, после этого меня заметили и пригласили в питерский клуб. Когда я туда приехал, меня, естественно, сразу во вторую команду отправили. Молодой еще был.

– В Питере вы встретились с другой легендой отечественного хоккея Борисом Петровичем Михайловым.

– Совершенно верно. Когда первый раз встретился с Борисом Петровичем, это было что-то невероятное. Мы с ним просто поздоровались. Но для меня он сверхчеловек. Испытал, наверное, такие же чувства, как если бы царя живьем увидел или Ленина (смеется).

– У вас была мысль взять у Михайлова

автограф?

– А я взял. Правда, уже попозже.

– Вы собираете автографы?

– Нет. Просто в одном журнале была хорошая совместная фотография Петрова, Харламова и Михайлова. Вот я и попросил Бориса Петровича там расписаться.

– Не расспрашивали его, как он раньше играл?

– Нет. Мы из разного поколения. Мне как-то и неудобно с ним об этом говорить. А вообще, я счастлив, что мне довелось работать у такого тренера. Я его всегда рад увидеть. О тех четырех годах, что я играл под началом Бориса Петровича, у меня остались только самые хорошие воспоминания. Также мне повезло поработать и с Сергеем Алексеевичем Николаевым. У нас с ним тоже особых проблем никогда не возникало.

– Николаев известен своими крылатыми выражениями. Какая его фраза запомнилась больше всего?

– У него таких фраз было очень много. Знаете, я в Уфу к Николаеву попал после двух лет игры за фарм-клуб «Оттавы». К сожалению, в НХЛ мне так и не удалось сыграть. Правда, мне предлагали продлить контракт еще на год с фарм-клубом, но я решил поехать к Сергею Алексеевичу в «Салават», о чем ни разу не пожалел. Мне с ним интересно было работать. Он много правильных вещей говорил. Одну его фразу я запомнил особенно: «Хоккеистов много, игроков мало». С этим трудно не согласиться… Знаете, мне вообще везло на людей, с которыми пересекался в жизни. Я был искренне рад, например, когда встретился в сборной с Сергеем Федоровым. Я на него смотрел как на инопланетянина. Во-первых, это мастер высочайшего класса, а во-вторых, когда уже удалось пообщаться с ним, понял, что это еще и один из самых позитивных людей, каких я только знаю. Как говорят, два в одном. И мастер настоящий, и человек с большой буквы.

– Вам ведь еще повезло и с президентом страны познакомиться, когда он вас принимал в Кремле после первой за 15 лет победы сборной России на чемпионате мира в Канаде.

– Было очень приятно. Он нам устроил теплый прием. И было видно, что Дмитрий Анатольевич искренне рад нашему успеху. Это больше всего понравилось. А то, что я попал в Кремль к президенту, – большая честь для меня.

– После второй подряд победы на чемпионате мира не шутили на тему того, что вы что-то зачастили в Кремль?

– Нет. Там шутить может только один человек (смеется). А если бы президент так пошутил, мы бы, конечно, посмеялись.

– Когда собирались к президенту страны на прием, кто вам галстук завязывал?

– Я даже не помню, если честно.

– Но сами-то умеете галстук завязывать?

– Умел. Пока в Америке играл, поскольку там надо было на все игры с галстуками ходить. А когда оттуда вернулся в Россию, искусство завязывания галстуков утратил.

– На приеме у питерского губернатора по случаю победы на чемпионате мира произошел интересный эпизод. Матвиенко, посмотрев на вас с Сушинским, сказала: «Худенькие такие, вас, наверное, плохо кормят»… Помните этот момент?

– Я не помню, чтобы она сказала про «плохо кормят». Это, скорее всего, кто-то от себя приписал. Но своего рода удивление нашим видом она точно выразила. Мы, разумеется, не самые крупные люди, какими у нас принято представлять хоккеистов. Получается, нам с Сушинским удалось разрушить этот стереотип.

НАГРАЖДЕНИЕ СЫНА

– А где сейчас находятся ваши золотые медали с победных чемпионатов мира?

– Дома висят.

– У вас иногда возникает желание подержать их в руках?

– Они висят, зачем их держать?

– Ну а сыну даете с ними поиграть?

– Бывает. Мы с ним дома играем в футбол или хоккей. В квартире есть специальные ворота для этого. Оббиваем стены мячом. Друг другу забиваем. Если он выигрывает, я ему вручаю золотую медаль: «Поздравляю, Коля, с хорошей игрой». Раньше я это часто делал. На дню по несколько раз медали вручал. Сейчас, правда, уже без них обходимся.

– Вашему сыну сейчас пять лет, а дочке – пять месяцев. Кто давал имена детям?

– Сыну я, дочке – жена. Все по-честному.

– Вы считаете себя хорошим отцом?

– Знаете, я не могу сам себя нахваливать. Одно скажу: пытаюсь быть хорошим отцом.

– Когда покупаете игрушки сыну, думаете о том, что и самому хотелось бы в это поиграть?

– Так и происходит. Я ведь принимаю участие в играх сына.

– Какая у него любимая игрушка?

– Какой-то одной любимой нет. Его многое интересует. Машинки, естественно. Конструкторы. Одно время покупали ему медицинский набор, он в доктора играл. И игрушечную плиту мы ему покупали. Он там варил что-то, а потом всех нас кормил.

– А у вас какие в детстве любимые игрушки были?

– Модельки машин, которые были недосягаемыми для нас. И если родители покупали их, это считалось чудом. Во-первых, машинки были дорогими и не продавались в том количестве, в котором они продаются сейчас. А во-вторых, модельки просто так не стояли в магазине. По крайней мере, у нас в Новосибирске. А еще у меня была пушка. С механизмом. Ею можно было управлять. И она к тому же стреляла.

– Чем стреляла?

– Простыми пульками. Не ядрами же. Не подумайте, это была не настоящая пушка, которая возле Петропавловской крепости стоит (смеется). Из пушки я по солдатикам стрелял. Играл в игрушки где-то до восьми лет. А потом они ушли на второй план, и мы уже с братом только в хоккей и футбол играли.

НЕДЕЛЯ В АРМИИ

– Можете сказать, какую книгу последний раз прочитали?

– Я перечитываю Достоевского. Сейчас остановился на его переписке.

– Можно назвать Достоевского одним из ваших любимых писателей?

– Можно.

– Какая любимая вещь у Достоевского?

– Они все очень разные. И одинаково интересные. Меня в его произведениях многое удивляет и заставляет задуматься. После такого чтения начинаешь по-другому смотреть на какие-то вещи.

– Помимо Достоевского, кого еще читаете из классиков?

– Булгаков меня впечатляет. Толстой Лев Николаевич.

– У вас со школы интерес к книгам?

– Нет. За школу вообще ни одной книги не прочитал.

– А как же сдавали литературу?

– На тройки и сдавал. Что услышал в классе, то и рассказал.

– Все время хоккей занимал?

– Не сказал бы. Просто почему-то обязательное чтение вызывало какой-то внутренний протест.

– Родители пытались заставить?

– Поначалу да, а потом перестали настаивать, потому что сам со школой справлялся. Мне родители, конечно, говорили, что надо читать, но я на том этапе развития так не считал.

– А в каком возрасте интерес к книгам проснулся?

– Как школу закончил, стал читать. Просто сам так решил. Возможно, и обстоятельства так сложились. Я приехал в Питер сразу после школы. Где-то через год познакомился со своей будущей женой. Она в то время училась в институте. Много интересного рассказывала. Общение с ней, наверное, и повлияло на мой выбор в пользу книг. У меня было много свободного времени, которое я тратил просто впустую. И вот стал читать наших литературных классиков.

– А кто ваша жена по образованию?

– Семейный психолог, она училась на кафедре «Психология семьи и детства».

– Это ей помогает в семейной жизни?

– Конечно. Она много информации почерпнула, учась в институте. Тем более что она с красным дипломом его окончила.

– Она сейчас работает?

– Нет. Она занимается с детьми. Конечно, кто-то нанимает нянь. Но у нас на воспитание детей другой взгляд. Если у матери есть возможность сидеть с ребенком, это лучше всех остальных вариантов. Мы с женой так считаем. Хорошо, что наши взгляды на воспитание совпадают с нашими возможностями. Жена может позволить себе не работать.

– А можете рассказать, как вы с будущей женой познакомились? Вы ведь в то время жили на базе, постоянно тренировались и играли, а она училась в институте, где у нее наверняка был свой круг общения. Как же хоккеист и студентка нашли друг друга?

– Видите, иногда случаются чудеса,

когда хоккеисты знакомятся с девушками, которые учатся в институте (смеется). На самом деле ничего сверхъестественного не произошло. Просто один мой товарищ познакомил меня с ней.

– С первой же встречи поняли, что это ваш человек?

– Нет. Все-таки должно было пройти какое-то время. Но с самого начала у нас отношения складывались хорошо, поэтому я достаточно быстро понял, что это мой человек. Хотя женился я на ней только через три года после знакомства.

– Почему?

– Я ведь, играя за СКА, был военнослужащим. Со своим распорядком дня. Например, в 11 часов вечера должен был быть всегда на базе. Уволившись из армии, я стал свободным человеком. Снял квартиру в Питере. Мы с будущей супругой месяца четыре пожили гражданским браком и потом поженились.

– Служба в армии была формальной?

– До присяги я попал в обыкновенную роту. И только уже после присяги меня обратно забрали в клуб.

– Сколько провели в роте?

– Неделю.

– Хватило впечатлений?

– Да. Навсегда это запомнится.

– А что именно?

– Там на самом деле совершенно другая жизнь, где царит атмосфера несвободы. Как только в армии люди два года находятся?! Конечно, со временем человек может привыкнуть ко всему. Но я за неделю, скажем так, не привык. Для меня это было сродни неволе. Ты чувствуешь себя подневольным человеком. Это сильные ощущения. И их надо уметь пережить.

– За эту неделю с дедовщиной не столкнулись?

– Нет, с этим все было спокойно. Но сам уклад армейский давил на психику. Ты делаешь то, что тебе говорят. О своих желаниях можно было смело забыть.

ПЛАВНИК В МОРЕ

– Вы согласны с тем, что хоккеисты в нашей стране зарабатывают очень много?

– Вопрос интересный, но здесь одним ответом не удовлетворишься. Понимаете, если это скажет бабушка-пенсионерка, то так оно и есть. А тот же Роман Аркадьевич Абрамович посмеется над нашими зарплатами. Многие считают, что хоккеисты получают огромные зарплаты. При этом люди не задумываются, а за что они их получают. Приведу пример с машинами. Если мы один автомобиль будем эксплуатировать на трех тысячах оборотов, а другой на шести тысячах, какой из них меньший срок послужит и раньше «помрет»? В любой машине установлен тахометр. На нем нарисована красная зона. И если стрелка приближается к ней, обороты надо сбавлять. А спортсмен в любом виде спорта живет на оборотах в шесть тысяч. И что с ним будет потом? Вот и весь ответ. И потом – не забывайте, что хоккеистом ты всю жизнь не будешь. А ведь у тебя семья, дети... Надо дальше как-то жить. Конечно, все хотят жить в достатке. Но, к сожалению, так не бывает.

– Кому уж что суждено: кто-то становится хоккеистом, а кто-то рабочим…

– Хоккеист – это тот же рабочий, только в своей области.

– В одном из интервью вы как-то признались, что один из ваших любимых фильмов – «Форрест Гамп». Чем он вас так зацепил?

– Своим сюжетом. Отношением к жизни главного героя. Да и всех остальных людей, которые с ним соприкасались. Это не пустое кино, однозначно. Близкое к правде. В этом вся прелесть фильма.

– Вы его иногда пересматриваете?

– Можно сказать, что регулярно. В течение сезона время позволяет. Дома, конечно, мы практически не смотрим телевизор, потому что забот много. Дел интересных хватает и без телевизора. А во время перелетов в сезоне как раз появляется время, чтобы любимый фильм посмотреть или книжку почитать.

– Можете вспомнить самый хулиганский поступок вашей юности?

– Да я никогда хулиганом не был. Один раз только окно разбил. Мне тогда лет десять было.

– Чем разбили?

– Ботинком. Хороший бросок клюшкой получился (смеется). Это в раздевалке произошло. Но мне ничего за это не было.

– В вашей жизни были случаи, когда испытали настоящий страх?

– Было однажды. Мы с женой в Египте отдыхали. Рано утром пошли на пляж. А там он коралловый. Чтобы не поранить ноги, в воду нужно было спускаться по пирсу. Смотрим, в море плавает женщина. И вдруг возле нее я увидел плавник. Сразу подумал, что это акула, и просто впал в ступор. Вспомнил, что я же только вчера вечером здесь купался и мог спокойно столкнуться с акулой. От этой мысли стало еще страшнее. Когда же мы с женой подошли поближе, то увидели, что это дельфин. И он от женщины никуда не уплывал. Как будто это какое-то домашнее животное со своим хозяином. Это меня по-настоящему впечатлило. Сначала пережил страх, а потом удивление.

– Три «не люблю» на ваш выбор?

– Не люблю вопросов, на которые нет рядом ответов… Не люблю сам опаздывать и когда опаздывают другие. В детстве не любил перловую кашу.

– Чего больше всего в жизни боитесь?

– Акул.

– Кто является вашим главным критиком?

– Супруга, конечно.

– Она использует в общении с вами какие-нибудь психологические приемчики?

– Намекаете на ее образование? Отчасти, наверное, применяет. Почему бы и нет?

– Что, заставляет вас какой-нибудь тест пройти или нарисовать какую-нибудь картинку?

– Это она с детьми так занимается. А для взрослого человека достаточно общения. Тем более что в моем случае не идет речь о какой-то критической ситуации (улыбается).

– А она в хоккее разбирается?

– Естественно. Как и любая другая девушка (смеется).

– Она может вам что-то посоветовать по хоккею?

– Может, конечно, свое мнение высказать.

– И как вы реагируете?

– С улыбкой.

– Какое у вас самое любимое время препровождение?

– Если я один, то читаю книги. Или кино смотрю. А если с семьей, то общение с родными.

– Приходилось когда-нибудь читать о себе нелепые вещи?

– Нет. Я очень редко что-то читаю из спортивной прессы.

– И в семье у вас никто не собирает вырезки с вашими интервью?

– Нет.

– Это никому не интересно?

– А какой в этом смысл? Семья про меня и так все знает. Если им захочется узнать обо мне что-нибудь интересное, я им сам все расскажу.

 

 

Поиск материалов
Вид материала:
Автор:      
Издание:
Поиск по тегам
авцинандриевскийанисинафанасенковафиногеновбабенкобадюковбаландинбаранцевбаутинбелоножкинбердичевскийберниковбилялетдиновбирюковбойковборщевскийбудкинбэкстремвалентенковасильеввейнхандлвеликоввитолиньшвишневскийвишняковволков алексейволков константинволков юрийволошенковратарьвремя охквуйтеквышедкевичгалкингарнеттголиков александрголиков владимирголовковголубовичгоровиковгороховгорошанскийгранякгрибкодавыдовдвуреченскийденисовдерлюкджиорданодобрышкиндорофеевевропейская коронацияевсеевемелееверемеевеременкожамновжитникзайцевзащитникзеленкознарокзубрильчевисаевкалюжныйкарамновкарамнов-мл.карповцевкасянчукквапилкеч 2006клепишклубковалев алексейкозлов викторкозлов вячеславкокаревкомандакомаров леоконовконьковкоролев евгенийкрикуновкругловкрыловкудашовкузинкузнецы славыкутузовландрилегендылеонов юрийлингломакинлугинлягинмалковмальцевмарининмарков даниилмедведевмиловзоровмоисеевмосалевмы помниммышкиннападающийнепряевниживийникифоровниколишинновакномеровечкиномаркорловорчаковочневпашковпервухинпестуновпестушкопетренкопетуховполухинпопихинпоставнинрадуловразин геннадийрахунекрьяновсаймонсафроновсветловсдюшорсезон 1992-1993сезон 1992/93сезон 1994/95сезон 1999/00сезон 2000/01сезон 2004/05сезон 2005-2006сезон 2008/09сезон 2010/11сезон 2011/12сезон 2012/13семенов алексейсеменов анатолийсеменов владимирсоинсоловьев максимсопинстаинстариковстеблинстоляровсысоевтитовтолпекотренертрефиловтрощинскийтузиктюркинуваровугаровулановфедоров федорфроликовхавановхарчукхомутовчаянекчемпионычеренковчерновчернышевшатаншафигулиншашовшиловшитиковшкурдюкшталенковштрбакщадиловюрзиновюшкевичяласваараячменевяшин сергей