Пресс-центр

журнал "Территория "Динамо" / 01.08.2011
Малюгин А.

Александр Еременко: Может я неправильный какой-то?

Вернувшийся в родной клуб Александр Еременко сразу расположил к себе сотрудников пресс-службы «Динамо», когда вечером приехал на интервью в динамовский офис, несмотря на свой законный отпуск. Мы беседовали с ним более часа. Могли проговорить и дольше, но у нас тоже есть совесть.

 

НЕМОЩНЫЕ ВРАТАРИ

– Когда вратарь «Локомотива» Александр Вьюхин выступал за «Сибирь», у него на шлеме был нарисован мамонт. Таким образом он намекал на то, что скоро русские вратари вымрут в России, как

мамонты. Согласны с опасениями Александра?

– Саня абсолютно прав. И я давно об этом говорил. У нас не развивается вратарская школа как таковая. Молодых ребят очень мало. Перспективным пацанам играть не дают. Зато мы наигрываем тех же иностранцев, которые выходят потом против сборной России и побеждают нас.

– А что нужно делать, чтобы изменить ситуацию?

– Прежде всего нужно воспитывать молодых ребят. Чтобы в школе были специалисты по вратарям. И в каждом клубе тоже. Мне в свое время повезло. Я работал с профессионалами в этой области. А сей час, например, в Уфе не было в команде специалиста по вратарям. Получается, на протяжении четырех лет я в своей вратарской карьере не развивался. Я пользовался только тем багажом, который получил

раньше. Но это неправильно.

– Вы провели последние четыре сезона в Уфе. О последнем из них наверняка постараетесь забыть, как о кошмарном сне. Почему все пошло наперекосяк?

– Очень хочется забыть прошедший сезон. Я понимал, что от меня в сложившейся ситуации ничего не зависело. И ничего не мог сделать. Тупиковая ситуация. Мы –  я и Виталик Колесник – разбирались в себе. Пропускаемость была огромная. Но почему так происходило? Дело ведь не только во вратарях, правильно?

– А кто вас поддерживал в команде?

– Да все ребята поддерживали. Но чаще всего сложившуюся ситуацию обсуждали с Колесником. Получилось так, что мы с ним как бы оказались двумя немощными вратарями, а тут приехал суперворотчик и все сделал. По крайней мере так это все выглядело со стороны.

– А тренеры не пытались вам что-то объяснить?

– Мне на протяжении полугода никто слова не сказал.

– Самому не хотелось подойти и спросить?

– Я так воспитан, что не считаю правильным самому подходить. Поэтому сидел и терпел. Ждал, что мне что-то скажут. Я считал, что инициатива должна исходить от тренеров. Пускай бы они даже заявили, что я не умею играть в хоккей. Но они ничего не объясняли. У меня в карьере случались непростые времена. Но ко мне подходили тренеры и говорили: «Сань, пока ты третий-четвертый вратарь. Работай, тренируйся, доказывай». Появлялась какая-то цель. И я работал. А здесь – молчание. В один миг стал никому не нужен.

– Тренеры вас просто не замечали?

– Почему же? Тот же Захаркин мог меня позвать после тренировки поиграть с тренерами в хоккей «три на три». Я об этом всю жизнь мечтал (смеется).

«В УГОЛ – ПО СКАЙПУ»

– В одном из интервью вы сказали, что если бы не хоккей, то стали бы автослесарем. Это правда?

– Да. Я с детства ездил в деревню к маминой двоюродной сестре. И там постоян но занимался с техникой. И на мотоциклах катался, и на тракторах. Я на всем могу ездить. Любил всегда что-то разбирать, собирать. Это мое.

– А история про разобранную швейную машинку у тети была на самом деле?

– Да. Только в той истории я был не главным действующим лицом. Мой двоюродный брат предложил своей маме починить швейную машинку. Я был с ним за компанию. Вот только разобрав ее, собрать обратно мы уже ничего не смогли.

– А правда, что у вас мама занималась хоккеем?

– На самом деле не совсем так. Просто выходила во двор и играла с пацанами в хоккей. Без коньков, конечно.

– А почему сами решили выбрать хоккей?

– Сначала это был выбор неосознанный. Я сам этого не помню, но мне рассказали, что как-то дома мы смотрели хоккей по телевизору. Я заинтересовался этим видом спорта. И в тот же день заявил: «Мама, отведи меня туда».

– И вас отвели в школу «Динамо»?

– Да. Мне тогда лет семь было. Я, кстати, сам ездил на тренировки. Мне мама на листочке писала, какой номер автобуса и сколько остановок нужно проехать. А мы жили в районе Братеево. Я приходил на остановку с рюкзачком, сверял мамины циферки и ехал.

– Ни разу ничего не перепутали?

– Нет. Просто засыпал иногда после тренировки или перед ней. Бывало, доедешь до конечной станции метро, потом обратно приходилось возвращаться. А куда девать

ся? Мы раньше самостоятельные были. Нас так воспитывали.

– Вы рассказываете старшему сыну, как ездили на тренировки?

– Конечно. Объясняю ему: «Максим, такого, как сейчас, раньше не было. Ты сейчас в шоколаде живешь. Тебя привозят, отвозят, кормят».

– Как он реагирует?

– Нормально. Он у меня, по крайней мере, сам баул и рюкзак носит. Мама ему в этом не помогает. Максим, наверное, единственный ребенок в секции, кто сам таскает свои вещи. Я всегда говорю сыну, что он должен быть самостоятельным. Максим сам моет посуду. Я стараюсь воспитывать детей так, как меня воспитывали. Это мое принципиальное решение. И жена разделяет мою позицию. Я сам умею шить, стирать, готовить. В быту у меня никаких проблем нет. Получается ни от кого вообще не зависеть.

– А у вашей жены не возникает желание помочь сыну?

– Бывает такое. Но я ей объясняю: «Так нельзя». Мне, кстати, многие говорят: «Ты очень грубо общаешься с детьми». Но если это дает результат, почему бы и нет? Зато они меня понимают с одного слова. Если я говорю идти домой, никаких препирательств быть не может. Сыновья не ноют. Если с ребенком сюсюкаться, он обязательно сядет на шею. Я воспитываю детей очень жестко. Правда, я не очень часто бываю дома. Но могу и по скайпу сына в угол поставить.

– И как это происходит?

– Я же всю комнату вижу через экран. Поэтому сын без разговоров идет в угол.

– Вы можете в двух словах сказать, какой вы отец?

– Справедливый и строгий. Всегда объясняю своим сыновьям, что врать нельзя. Если что- то натворил, надо честно во всем признаться. Когда люди врут – мне это очень неприятно.

– Когда сейчас смотрите на своего сына, занимающегося в динамовской школе, вспоминаете себя в его возрасте?

– Конечно. Я вижу, что по технике он очень напоминает меня. И гибкость у него  есть. В него это уже заложено. Я думаю, у Макса есть все для того, чтобы стать хорошим вратарем.

– Какие советы ему даете?

– Основной совет – чтобы он никогда не подходил к тренеру. Я сам по такому принципу живу. Бывают люди, которые постоянно что-то выпрашивают у наставников, капают им на мозги. Это не про меня.

– А не помешает ли ваш совет ему пробиться в большом хоккее?

– Знаете, с одной стороны, я не хотел бы, чтобы сын прошел мой путь. В то же время я благодарен всем людям, с кем меня столкнула жизнь. Может быть, в ней они сыграли не лучшую роль, но как получилось, так получилось. Я не хочу, чтобы у сына все было гладко. Чтобы он мог прикрываться фамилией отца, которая добывалась потом и кровью. Хочу, чтобы он всего добивался сам. Мне не было дано большого таланта. Зато внутри сидело огромное желание стать вратарем. Но мало хотеть – надо делать. Я и старался делать все, чтобы осуществить свою мечту.

ВСТРЕЧА С КУМИРОМ ДЕТСТВА

– Нам известно, что в детстве вашим кумиром был Доминик Гашек. Вам удалось в прошедшем сезоне пообщаться с ним?

– Нет. Мне чехи в нашей команде рассказывали, что Гашек – не очень общительный человек. И я, если честно, постеснялся с ним познакомиться. Но самое главное – что я против него сыграл. Для меня это своеобразное достижение.

– Какие ощущения у вас были, когда увидели, что напротив в воротах стоит кумир детства?

– Мне очень хотелось его обыграть (смеется)

– И вам это удалось. После матча Доминику ничего не сказали?

– Нет. Просто пожали друг другу руки. Вот и все общение.

– А вы себя представляете в его возрасте на льду?

– Даже не знаю. Сейчас хоккей очень быстрый и энергозатратный. Конечно, можно постараться, но сделать это будет очень тяжело. Ведь хоккей может и надоесть. Надо реально оценивать свои шан- сы. Если можешь еще принести пользу команде, можно выходить. А Гашек, конечно, молодец! Нет слов.

– Как-то Доминик признался, что был самым слабым хоккеистом во всех командах, где играл. На любом тесте он оказывался самым последним. А у вас как с тестами?

– Смотря с какими. Я бегаю очень хорошо. Ноги у меня нормальные. И с физикой у меня все хорошо. Сколько кросссов я бегал – всегда был в лидерах. Если, конечно, поднимать какие-то тяжелые веса, то здесь мне действительно ничего не светит. А то же подтягивание или отжимание – без проблем.

– Сколько можете подтянуться?

– Раз 15–20. С виду я, может, и дохлый, но мышцы есть. Свой вес всегда подниму.

– Кстати по поводу веса. В свое время знаменитый боксер Рой Джонс, чтобы перейти в другую весовую категорию, набрал 20 килограммов. А вы хотели бы хоть немного поправиться?

– Я пытался набирать. Но чувствовал себя некомфортно. Потому что когда ты привыкаешь к чему-то, от этого тяжело потом отказаться. На протяжении большей части жизни я выгляжу так, как сейчас.

– А что вы делали для того, чтобы набрать вес?

– Мне доктор готовил какие-то специальные коктейли. Я начинал по-другому питаться. И за время предсезонки я что-то накапливал. Но потом начинались игры – и все без толку. Потому что нервы все съедают. Кто-то спокойно ко всему относится, а я так не могу.

«ВОДА – ЭТО СТРАШНО»

– Мы вспоминали про шлем Вьюхина с нарисованным мамонтом. А вы сами как относитесь к рисункам на шлемах?

– Это интересно. У меня у самого два шлема разрисованных. Но сейчас я даже не знаю, стоит ли мне что-то в «Динамо» со шлемом делать.

– Почему сомневаетесь?

– Так получилось, что с разрисованными шлемами я ни разу не выиграл чемпионат. Я не беру прошедший сезон, потому что практически не играл за «Салават». Не знаю, стечение это обстоятельств или еще что-то. Пока еще время есть, буду думать.

– Существует мнение, что все вратари – люди, так скажем, странные. Вы согласны с этим?

– Конечно, среди вратарей попадаются такие экземпляры. Некоторые из них могут с предметами разговаривать, кто-то одежду не меняет на счастье. Я, в принципе, ничего плохого в этом не вижу. Каждый человек имеет право делать то, что ему нравится. Но у меня самого никаких сдвигов нет. Я спокойный. Можете у ребят спросить.

– Есть что-то, что вы не умеете делать, но очень хотите научиться?

– Мне в жизни много чего интересно. В принципе, я схватываю все очень быстро. Сейчас вот дом строим. Для меня много интересных моментов открывается. Может, если бы было больше свободного времени, научился бы плитку класть.

– В жизни когда-нибудь совершали какой-нибудь экстремальный поступок?

– Как-то мы поехали в Арабские Эмираты. И оказались в аквапарке. А там такая горка, что с нее примерно четыре секунды летишь резко вниз. В свободном полете. Дух захватывает.

– Второй раз не решились прокатиться?

– Мне хватило первого. Можно ведь и калекой остаться. И потом – я понимаю, что как профессиональный хоккеист должен следить за своим здоровьем. Поэтому экстрим мне противопоказан.

– Это правда, что вы не умеете плавать?

– Правда. То ли дыхалка у меня слабая, то ли я как-то неправильно воздух расходую. Не понимаю технику. Поэтому все время тону (смеется). Смотрю, люди спокойно на воде лежат, а я даже в море ко дну иду. Может, я неправильный какой-то?

– У вас была какая-то неприятная история, связанная с водой?

– Да. Не люблю воду еще с детства. Я ведь чуть не утонул. Меня брат спас. Буквально за волосы вытащил.

– Это произошло в деревне?

– Да. Мы пришли с братом на речку. Я шел по песку – и вдруг яма огромная. Я туда провалился. Смотрю наверх под водой. Думал, что уже конец. Но брат спас.

– Сколько вам лет тогда было?

– Лет 12, наверное. Для меня с тех пор вода – это страх. И сейчас боюсь глубины.

– А у сыновей как отношения с водой?

– Абсолютно нормальные. Если они не столкнутся с этим страхом напрямую, у них его не будет.

– Но вы боитесь, когда видите своих детей в воде?

– У меня есть страх за них. Но я контролирую процесс. Всегда с ними рядом нахожусь.

ФАНТАЗИИ ПРЕССЫ

– Ваша мама продолжает пересматривать матчи с вашим участием?

– Да. Ночами смотрит повторы. Переживает все по десять раз.

– Она вам может сказать, что вы неправильно что-то сделали?

– Она может мне что-то посоветовать. Не как профессионал, конечно. Говорит, например: «Сынок, не выкатывайся так далеко».

– И как вы на это реагируете?

– Совершенно спокойно. Стараюсь ей объяснить, почему принял то или иное решение.

– После чемпионата мира в Москве в 2007 году вы залезли как-то в интернет, чтобы почитать, что болельщики пишут, после чего сказали, что больше туда ни ногой. До сих пор не читаете сообщений в интернете?

– Нет. Мне только знакомые и родные иногда рассказывают. А так я вообще стараюсь ни прессу не читать, ни интернет. Бывает, таблицу иногда посмотрю или интервью с человеком, который мне интересен. А вообще у нас пресса, по крайней мере по отношению к сборной, настроена негативно. Мол, мы там только дурака валяем и ничего не делаем. У нас очень много неоправданной критики. Причем пишут люди, которые в хоккей в жизни никогда не играли. О чем они могут писать?

– Вам случалось читать о себе неправду?

– Конечно. Много раз. Я понимаю, что прессе нужна какая-нибудь интрижка. Это нормально. Но когда читаешь заголовок твоего интервью, а таких слов ты вовсе не говорил, – это уже слишком. Или переврут так твои слова, что все оборачивается против тебя же.

– Были случаи, когда вы переставали общаться с конкретным журналистом?

– Да. Я помню, как у меня однажды брали интервью по телефону. Это была девушка. Когда я прочитал потом свое интервью, был, мягко скажем, удивлен. Она просто напечатала все, что я говорил. Даже не откорректировала ничего. А мы же прекрасно понимаем, что разговорный язык все-таки отличается от литературного. Мне после того интервью знакомый спросил: «Ты что, давал ей интервью? Никогда больше этого не делай». Он тоже с ней как-то столкнулся.

«ХОТЕЛОСЬ БЫ ПОДУЧИТЬ РУССКИЙ ЯЗЫК»

– Ваша жена часто отвозит сына в школу «Динамо» на машине. Как относитесь к женщинам за рулем?

– Скажу так: я не могу с женщинами ездить. Понятно, что жена уже в течение трех лет возит сына в школу. С каждым годом у нее получается все лучше и лучше. На самом деле она нормально водит машину. Но когда я с ней рядом нахожусь, начинаю ее учить, как надо правильно все делать.

– Как она реагирует на ваши реплики?

– Обижается на меня. Сразу выходит и говорит: «Езжай сам». Но если мы едем из гостей и я там выпил, тогда сижу и молчу (смеется).

– Вы как-то рассказали, что с интересом прочитали книгу про святую Матрону. Вас интересует подобного рода литература?

– Мне стыдно об этом говорить, но до определенного времени я вообще ни одной книги не прочитал. Считал, что это мне не нужно. А почему стал читать про Матрону? Я верю в Бога. Для меня вопросы веры – важная тема. Поэтому подобного рода литературу стараюсь читать.

– Мы знаем, что в школе вашим любимым предметом была математика. Она вам пригодилась в хоккее?

– Совершенно не пригодилась. Хотя в школе я любил считать. На самом деле мне ни один школьный предмет в жизни не пригодился. Я не очень хорошо учился, но никогда по этому поводу не напрягался. Единственное – хотелось бы русский язык подучить. С этим, я думаю, у большинства хоккеистов есть проблемы.

– Правда, что от вида собственной крови вы можете упасть в обморок?

– Раньше такое было. Когда предсезонку проходили, там постоянно кровь брали. Из вены, из пальца. А берут-то всегда натощак. А я, если утром не поем, чувствую себя некомфортно. А когда еще и кровь берут, у меня сразу голова начинает кружиться. Иногда и до обмороков доходило. Но сейчас все это в прошлом. Видимо, организм уже привык.

– Говорят, вы однажды напугали сына, когда приехали домой с большой бородой. Было такое?

– Да. Это когда мы выиграли в 2008 году чемпионат России с «Салаватом Юлаевым». Я приехал домой, а сын, увидев меня, заплакал. Не узнал.

– Сильно заросли тогда?

– Да. Но в прошедшем плей-офф борода была еще больше. Очень долго все длилось. Раньше никогда такой бороды не было. А сейчас, бывает, тяжело себя заставить бриться. Но приходится.

– А как себя ощущаете с бородой?

– Сначала не очень комфортно, а потом привыкаешь и уже не обращаешь на это внимания.

«РАДУЛОВ – УНИКАЛЬНЫЙ ЧЕЛОВЕК»

– Знаете, кто самый популярный хоккеист «Динамо» в нынешнем составе?

– Леонид Комаров, наверное.

– Точно. В общении, кстати, Леонид ведет себя очень непосредственно. Хотя вас, наверное, после стольких лет общения с Александром Радуловым уже ничем не удивить?

– Это точно. Саня – уникальный человек. Он все время что-то выкидывал. Налысо запросто мог побриться. Я с его отцом часто общался. Так он рассказывал, что вместе с Сашкой на уроки в школе ходил. Иначе тот не учился. Поэтому отец Радулова садился на заднюю парту и следил, чтобы сын ни в кого не плевался, не срывал урок.

– А как же Радулов слушал установки на матч?

– Да он не может на одном месте находиться. Все время ходит, что-то делает. К нему уже все привыкли.

– А вот Леонид Комаров после побед «Динамо» любит устраивать шоу. Если он вас позовет принять в нем участие, примете его предложение?

– Я даже не знаю… Понимаете, если бы я выступал за границей, наверное, тоже какое-нибудь шоу устраивал. Но я играю у себя дома. Может быть, мы так воспитаны. Есть еще такой момент, что ты сегодня танцуешь и пляшешь – всем нравится. А завтра ты пропустил какую-нибудь обидную шайбу – и все начинают издеваться над тобой: мол, лучше бы отбивал, чем плясал. Полевым игрокам в этом смысле проще. А вот у вратаря, получается, нет права на ошибку.

– Существует такое мнение, что вратари в чем-то мазохисты. Согласны?

– Конечно. Такова уж профессия. Вратари всегда крайние. А еще я заметил за собой такой момент: если шайба летит в шлем, я не могу убрать голову. Это уже в крови. И мяч футбольный почему-то всегда в меня попадает (смеется).

– То есть игра в вышибалы – не ваш конек?

– Это точно. Я, конечно, пытаюсь уворачиваться, но инстинкты берут свое. А в футболе мне очень часто то между ног попадает, то в голову. Я очень боюсь мяча.

– А шайбы боитесь?

– Совсем не боюсь.

– Уже не за горами очередной чемпионат КХЛ. Какую цель ставите перед собой в этом сезоне?

– Вернуть ту надежность, которая у меня была раньше. Меньше шайб пропускать. Почувствовать игру. А если говорить в целом о «Динамо», то у нас нет таких мастеров экстракласса, которые собраны в клубах-олигархах. Но мы можем с ними конкурировать в командной игре. И в этом наша сила. Если все будут думать о команде, сможем добиться хорошего результата.

 

Поиск материалов
Вид материала:
Автор:      
Издание:
Поиск по тегам
авцинандриевскийанисинафанасенковафиногеновбабенкобадюковбаландинбаранцевбаутинбелоножкинбердичевскийберниковбилялетдиновбирюковбойковборщевскийбудкинбэкстремвалентенковасильеввейнхандлвеликоввитолиньшвишневскийвишняковволков алексейволков константинволков юрийволошенковратарьвремя охквуйтеквышедкевичгалкингарнеттголиков александрголиков владимирголовковголубовичгоровиковгороховгорошанскийгранякгрибкодавыдовдвуреченскийденисовдерлюкджиорданодобрышкиндорофеевевропейская коронацияевсеевемелееверемеевеременкожамновжитникзайцевзащитникзеленкознарокзубрильчевисаевкалюжныйкарамновкарамнов-мл.карповцевкасянчукквапилкеч 2006клепишклубковалев алексейкозлов викторкозлов вячеславкокаревкомандакомаров леоконовконьковкоролев евгенийкрикуновкругловкрыловкудашовкузинкузнецы славыкутузовландрилегендылеонов юрийлингломакинлугинлягинмалковмальцевмарининмарков даниилмедведевмиловзоровмоисеевмосалевмы помниммышкиннападающийнепряевниживийникифоровниколишинновакномеровечкиномаркорловорчаковочневпашковпервухинпестуновпестушкопетренкопетуховполухинпопихинпоставнинрадуловразин геннадийрахунекрьяновсаймонсафроновсветловсдюшорсезон 1992-1993сезон 1992/93сезон 1994/95сезон 1999/00сезон 2000/01сезон 2004/05сезон 2005-2006сезон 2008/09сезон 2010/11сезон 2011/12сезон 2012/13семенов алексейсеменов анатолийсеменов владимирсоинсоловьев максимсопинстаинстариковстеблинстоляровсысоевтитовтолпекотренертрефиловтрощинскийтузиктюркинуваровугаровулановфедоров федорфроликовхавановхарчукхомутовчаянекчемпионычеренковчерновчернышевшатаншафигулиншашовшиловшитиковшкурдюкшталенковштрбакщадиловюрзиновюшкевичяласваараячменевяшин сергей
}i_ «>21